С Днём памяти Равноапостольного Николая Японского!

С Днём памяти Равноапостольного Николая Японского!

Тропарь равноапостольному Николаю, архиепископу Японскому, глас 4

Апо́столов единонра́вне и сопресто́льне,/ служи́телю Христо́в ве́рный и Богому́дрый,/ цевни́це избра́нная Боже́ственнаго Ду́ха,/ сосу́де преизлива́ющийся любве́ Христо́вы,/ Япо́нския земли́ просвети́телю,/ святы́й Нико́лае, иера́рше равноапо́стольне,/ моли́ся Живонача́льней Тро́ице/ о всем твое́м ста́де// и о всем ми́ре.

Перевод: Единый нравом и разделяющий престол с апостолами, служитель Христов верный и Богомудрый, свирель избранная Божественного Духа, сосуд изливающейся любви Христовой, Японской земли просветитель, святой Николай, иерарх равноапостольный, молись Живоначальной Троице о всем твоем стаде и о всем мире.



Восемь лет он вгрызался в японскую лексику и грамматику, изучал жизнь новой страны и не имел ни одного ученика или последователя. Временами доходил до грани, передавая дневнику свои раздумья о том, что миссия в Японии есть дело безнадежное.

И только спустя 8 лет появился первый ученик - самурай Савабе. Этот заплатил за Веру Апостольскую проклятиями всех ближних и гонениями от всех знакомых. Жена его сошла с ума и подожгла их дом. Однако он крестился с именем Павел, и как некогда Савл, из гонителя превратился в апостола Истины. Еще два ученика получили имена Иоанн и Иаков, в честь сыновей Зеведеевых. Церковь с плачем родилась и задышала самостоятельно.

Точно так же в Москве восемь лет в пустом храме без прихожан (только сторож да псаломщик) служил святой Алексий (Мечев). На звон к его Литургии соседние священники говорили: Звонишь? Зря звонишь. Нет народу. Однако годы прошли и Алексей стал самым востребованным пастырем на Москве.

Это не Золотой век патристики и не эпоха Торжества монашества. Это конец странного 19-века и начало безумного 20-го. Восемь лет в обоих случаях. Октоих прожит и пропет полностью. И наконец, тайное становится явным, зерно горчичное превращается в дерево, птицам уже есть где укрыться.

Очевидно, не замахиваясь на повторение великого, каждому нужна стойкость и верность, чтобы пожать в свое время, если не ослабеем. "Сеющие слезами, пожнут радостью".

Причем оба - Николай и Алесксей - типично русские люди. Тихие, скромные до стыдливости, простые в быту, выросшие чуть не в голоде, без холерического темперамента, без восточной горячности. Жили медленно и основательно. По-русски. Как крестьянин на телеге едет: но-но лошадку, глядь - а сто верст проехал.

На их примере видно, что русские, это задумчивый, неторопливый народ с глубоким взглядом и явно уловимой грустью. Оттого, что греха в мире и в человеке много. Этому внешне непохожему на сынов Израиля народу, Господь в последние времена вручил Апостольство.

— Протоиерей Андрей Ткачёв