Для всех мы требуем справедливости.

Для всех мы требуем справедливости, а для себя милости.

Притча «О немилосердном должнике», рассказывает нам об этом наглядно и образно. Требовать денег у своего должника — это справедливо. Получать прощение своих долгов – приятно. Нам предоставлены от Бога только две модели поведения. Хочешь, чтобы тебе было приятно - перестань быть справедливым. Хочешь быть справедливым - знай, что тебе может быть очень неприятно. «Какой мерой меряете, такой и отмеряют вам» (Мф. 7:2), и еще добавят сверху и утрясут… Получается, что эти требования просты, понятны и, самое главное, выгодны. Прощая других, мы покрываем то, что должны сами. Притом делаем это с огромным процентом выгоды. Я должен Богу миллиард, но простив соседу десятку, погашаю свой долг перед Богом.

Прощайте, не судите, и вас не осудят и простят. Бог на ветер слова не бросает. И заповедь на таких выгодных условиях должна казаться легко выполнимой. Но вот беда – не получается… Все понимаешь, все знаешь, со всем, что написано в этой притче, согласен, но как только нужно принять правильное решение, наш внутренний суд выдает нам свое решение: «взыскать по справедливости». А если не получается, то возмутиться, осудить, пожаловаться и прочь. Но оно понятно же – ведь это несправедливо, как тут промолчать.

Причина того, что решение с выгодой для себя «всем и все прощать, чтобы Бог и мне простил» никогда не будет работать именно по той причине, что принимается ради выгоды для себя. А если ради выгоды, то оно фальшиво и не имеет исполнительной силы. Мы можем все простить нашим детям, особенно если они каются и просят у нас прощения. Это легко по одной причине – мы их любим. А вот если это будут дети не наши, а чужие (а таковыми являются все наши должники), то тут уже не факт, что мы сможем их простить. И опять-таки по одной очень простой и понятной причине – они чужие и мы их не любим.

Для того, чтобы бескорыстно прощать, без всяких условий и предпосылок, нужно научиться любить. А это намного сложение, чем просто прощать. Если человек любит, то он старается понять, а поняв, сможет и простить. Сколько мы находим поводов для самооправдания своих грехов. Все эти поводы мы извлекаем из огромного чемодана себялюбия. Мы себя любим, а значит есть сотни вариантов ответа на вопрос почему я «сделал», «сказал», «поступил» так или иначе. Если бы мы научились любить других, то находили бы такие же оправдательные ответы, но уже по отношению к тем, кто «сделал», «сказал», «поступил» по отношению к нам несправедливо.

Один из современных Афонских подвижников сказал такие слова: «Для нас в этой жизни справедливо терпеть несправедливость»... И еще один важный вывод мы должны сделать из чтения притчи «О немилосердном должнике». Прощение Богом исповеданных нами грехов дается не безусловно. Господин простил своему должнику все долги, но как только тот начал взыскивать долги со своего товарища, он отменил свое решение. Да, мы Богом прощены, но настолько, насколько мы прощаем и других людей. Это условие так важно, что Спаситель посчитал необходимым сделать так, чтобы мы напоминали его себе ежедневно: «И остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим».

протоиерей Игорь Рябко