Подписывайтесь на проект "Книга памяти МО Сертолово"

Подписывайтесь на проект "Книга памяти МО Сертолово"

#ПР_инфо #Сертолово #КнигаПамятиСертолово #Война #Ветеран #Ветераны #ВОВ #сертоловчанеГАЛИНА ФЕДОРОВНА КРИСЛАТАЯ
Дети войны
1934

- Мы жили в Бресте, недалеко от вокзала. А рядом стоял большой полк со своим клубом. И в крепости военные были. Показать ещё

Никто этой страшной войны не ожидал. Я хорошо помню её начало. Мне было 7 лет тогда. Обыкновенный день. Погода хорошая. Легли спать, а мама у нас была очень чуткая. Прислушивается - вот собака залаяла! Встала, посмотрела - нет ничего. Опять легла спать. А папа говорит: «Что ты ходишь туда-сюда?», «Мне – говорит мама, - что-то не нравится. Ты посмотри - там гул какой-то, какие-то шумы». «Тебе вечно что-то не нравится! Наверное учения начались». Она опять легла, потом встает. «Федя, посмотри - там гудит что-то!» «Не выдумывай, ложись спать!». Но тут завыла собака, потом начали мычать коровы - недалеко была деревня. Мама встала и говорит: «Федя, собирайся быстро, там война! Посмотри: прожектора, самолёты какие-то!» И только успела сказать, как – бабах! - упала бомба, и посыпались у нас стёкла. Стреляли, конечно, в крепость. Тогда папа встал и давай нас собирать и быстренько прятать в подпол. Подвальчик дома пустой – это июнь месяц был. Мама тоже - в подпол прятаться. Глянули - брата нет и папы нет! (У меня брат Юрий, ему 12 лет тогда было). Папа приходит, а его нет. Мама спрашивает – «Где малый?!», а папа говорит – «Одевается». Мама побежала посмотреть, что делает брат, а он от волнения надевает свитер на ноги. Тут упала вторая бомба, дом задрожал. Сидим. Загудели машины, начали стрелять. С час все это продолжалось.

Вскоре мимо прошли немцы - граница-то рядом, километр какой-то. Когда папа услышал немецкую речь, понял - это война. Меня никуда не пускали, родители сами выйдут во двор, покормят животных. Немцы поначалу не заходили, но уже к вечеру появились. Ходили по домам, начали хозяйничать. А брат мой побежал смотреть,- как там вокруг и пошел мимо воинской части, а там такой окоп и высокий забор, лежат ребята молодые в нижнем белье, они даже не успели одеться. Мёртвые лежат.

У нас барак был большой, а в бараке размещались мастерские. Эти мастерские оградили колючей проволокой, и там находились наши пленные ребята. Рядом от нас, 50 метров, все видно. Собаки кругом ходили. Пленные с каждым днём все прибавлялись и прибавлялись. Папе и маме приказали оставаться на своих рабочих местах. Они ходили на работу, брат куда-то уходил, а я сидела дома и видела как издевались над нашими пленными. Приду, наплачусь.

Крепость продолжали бомбить, продуктов не стало, семьи начали сдаваться в плен. Человек по 20-30. Женщины с детьми на руках. Сделали за Брестом лагерь. Охраняли не очень - немец один сидел в будке, выйдет один раз в час посмотреть, что всё в порядке. Ходили туда наши мамы с кастрюлями и вёдрами, пока было из чего варить. Полтора месяца ещё эту крепость несчастную бомбили, хотя война уже дальше ушла. Немцы заняли воинскую часть, очистили там всё и завели свои порядки. Евреев потом начали гонять. Полгорода окружили колючей проволокой, сделали гетто и они отдельно там жили. Там им очень доставалось, многие пытались бежать. А некоторые ещё оставались в городе и ходили с желтыми кругами, нашитыми на плече («Юде капут»).

Было очень голодно. Когда наступила зима - дрова все сожгли, обогреваться нечем стало, поставили буржуйку. Ходили на вокзал за углём. Мама 2 раза в месяц ездила в деревню за 100 километров - меняла одежду на еду. У мамы в деревне сёстры были, у одной сестры большая семья - 5 человек. Они жили более или менее. Но им одевать нечего было. Одежду, платки мама покупала и возила туда. От поезда шла тропинкой через лес.

Вскоре в лесах появились партизаны, начали взрывать эшелоны, технику всю, которая шла на фронт немцам. А потом появились полицаи и ездить стало опасно. Маму в очередной поездке задержали. «Чего здесь, делаешь, чего ходишь?!». Она приехала и сказала, что больше не поедет. Но потом решила съездить ещё раз. Папа не пускал. А мама в последний день, когда уезжала, очень переживала. Я всегда бегала встречать маму к вокзалу. Но она так больше и не приехала. Месяц или больше прошло, а я всё ходила встречать. Брат знал, что мамы нет, а я ещё нет. Потом дети говорят: «У тебя мамы нет, а ты все ходишь!». Я домой, в слезы… Папа хотел найти могилу мамы, но так и не смог. Позже узнали, что маму с подругой сдал староста деревни. Ему нужно было показать немцам и полицаям, что он помогает бороться с партизанами, вот он и доложил о двух женщинах, что периодически ходят через лес. Их поймали и расстреляли, особо не разбираясь. До сих пор этот камень на душе...

А восстанавливать Брест заставляли пленных. Пленные падали, а собаки их разрывали. Солдат идёт в строю, ему плохо и он отходит в сторону, падает, немцы подходили и добивали их. Люди голодные были, ходили - воровали. Немцы казнили многих. Пойдешь в город, а там висит. Место такое выбрали, чтобы все видели, и будет висеть там дня 2-3. А сколько деревень пережгли! Война - это страшно! Когда наши наступали на Брест, а немцы отступали, евреев согнали всех в одно место (в основном женщин с детьми). Вырыли ров, автоматами прошлись по толпе (а дети на руках), потом всех зарыли. Очень много народу расстреляли.

Молодёжь нашу в Германию угоняли. Сколько слёз было! Когда они обратно возвращались после победы, мы ходили смотреть на вокзал. Поезд приходит, девчонки такие повзрослевшие, радости сколько было!

Когда наши освобождали Брест, было много пленных уже со стороны немцев. Смотрели мы на них: какие они все, офицеры особенно, были поникшие. И теперь они уже начали восстанавливать город.

А Победа - это когда все целовались! В городе знаешь человека - не знаешь, обнимались, целовались, такая радость была! В первый класс я пошла на год позже. Было трудно и голодно. Учебники были один на троих.