Подписывайтесь на проект "Книга памяти МО Сертолово"

Подписывайтесь на проект "Книга памяти МО Сертолово"

#ПР_инфо #Сертолово #КнигаПамятиСертолово #Война #Ветеран #Ветераны #ВОВ #сертоловчанеСЕДОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ
Участник Великой Отечественной войны
1926-2022

Сертоловчанин Сергей Александрович Седов начал вести личный дневник с самого первого дня войны, когда ему было всего 14 лет. ОнПоказать ещё пережил многое, и о многом он может рассказать потомкам.

- Война круто изменила нашу жизнь. Сначала голод и холод в родном Ленинграде, а потом эвакуация в Ярославскую область, в деревню Сысоево, на малую родину моих родителей. Здесь мне пришлось испытать все тяготы деревенской жизни в военное время.
Я в первый раз оказался без родителей, и до этого мало что видел в своей жизни. Но был достаточно самостоятельным. Видимо, повлияла ранняя смерть отца и начало войны. Жил у своей тёти вместе с её многочисленной семьей. Работы было много: надо было обрабатывать огород (50 соток земли), ухаживать за скотом, заготавливать дрова. Одновременно с этим была и работа в колхозе: я пахал на лошади и боронил поля, работал на сенокосе, а в зимнее время – на лесозаготовках.

Неподалеку находилась деревню Дор, в которой жил мой родной дядя с супругой, которых я часто навещал. Это были замечательные люди с большим жизненным опытом, которые очень помогали мне советами и заботой в то трудное время.
Именно в этой деревни я родился. Это произошло 11 августа 1926 года, в поле, во время жатвы. Прямо в подоле меня принесли в дом и уложили на печь.

Весной 1942 года стал пастухом. Никогда раньше не представлял, насколько это тяжелый и изнурительный труд. С ранней весны и до глубокой осени приходилось быть в поле, без выходных и скидок на болезнь. Чтобы освоить новую профессию, общался с пастухами из соседних деревень. Жители деревни удивлялись моему перевоплощению, ведь не так давно я был городским пацаном, а сейчас с лёгкостью управлялся со стадом в 26 коров. По окончании сезона мне выдали приличную зарплату. На эти деньги я купил козу. Ещё за свою работу получил продукты.

Потом мне предложили стать конюхом. И снова трудился с утра до вечера. Конечно, было нелегко, но все понимали, что идёт война, а там, на фронте, гораздо тяжелее.
Через некоторое время вместе с другими ребятами был направлен на лесозаготовки дров для государства. Уезжали в леса на два месяца, жили в бараках. Питались скромно, основным продуктом была картошка. Работа была довольна тяжелая, требующая особой осторожности и навыков, которыми в то время мы ещё на владели. Малейшая небрежность и неосторожность приводили к несчастным случаям.

10 ноября 1943 года мне вручили повестку о призыве в армию. Меня и таких же 17-летних парней провожала вся деревня. Проводы были торжественными и в то же время печальными, многие плакали. Ведь война была в самом разгаре, уже приходили похоронки. Мой дядя получил известие о гибели на фронте своего сына. Никто не мог предсказать, как сложатся наши судьбы.

Меня призвали в Западный стрелковый полк, который базировался в г. Слободском Кировской области. Здесь в кратчайшие сроки готовили автоматчиков и миномётчиков. Я был зачислен в снайперскую школу. Наши комнаты находились в одноэтажных бараках. Спали на двухэтажных нарах, покрытых соломенными матрацами. В комнатах было очень холодно, отапливались они одной печкой, расположенной в коридоре. А укрывались тонким байковым одеялом.

В те годы стояли сильные морозы, до -40, а одеты мы были в шинели, на ногах – кирзовые сапоги. На занятиях в поле только постоянное движение спасало от холода. Иногда разводили костры и согревались. От холода мы как-то спасались, но вот от голода спасенья не было. Завтрак состоял из жидкой баланды, куска хлеба и чая с одним куском сахара. В обед та же баланда, несколько варёных картофелин и чай. Иногда утром давали кашу, но это случалось очень редко.

Было очень тяжело во время несения ночного караула, особенно если морозу сопутствовал сильный северный ветер. И опять одно спасение – постоянный бег по территории охраняемого объекта.

Были в солдатской жизни и радостные моменты – это банные дни. Тогда мы отогревались на всю катушку. Меняли и бельё и, вместе с тем, освобождались от вшей, которые донимали нас постоянно. Ещё большой радостью для нас было попасть в наряд на кухню, где готовилась еда для курсантов. С разрешения повара можно было досыта поесть варёной картошки. За время пребывания здесь все мы сильно похудели. Я помню, что некоторые не смогли перенести эти ужасные условия. Были случаи, когда мои сослуживцы наносили себе телесные повреждения. Они готовы были понести любое наказание, вплоть до трибунала. Жизнь для них стала невыносимой, а точнее, появилось безразличие, и даже смерть была выходом.

Я не паниковал и понимал, что всё это временно. Возможно, в то время меня вдохновляло и то, что я был ленинградцем. В блокадном городе жили мои родные, школьные товарищи, соседи. А на фронте находились мои родные браться Николай и Василий. И им было намного труднее, чем нам. С близкими я старался поддерживать переписку, и это придавало мне сил и уверенности.

С наступлением весны 1944 года наша курсантская жизнь заметно улучшилась, отошёл холод, проблемы с питанием тоже решались. А главное, всех нас вдохновляли успехи на фронтах. Уже было ясно, что наша победа над врагом не за горами.
В мае 1944 года наступил долгожданный момент: окончание учёбы. Я получил специальность снайпера и мне присвоили звание сержанта.
Состоялось построение полка, на котором было объявлено, что все мы отправляемся на фронт. У всех было прекрасное настроение.

Уже накануне отъезда меня и ещё нескольких сержантов вызвали в штаб полка. Там я узнал, что командование отправляет меня в Челябинское авиационное училище штурманов и стрелков-радистов авиации дальнего действия. Там пришлось изучать курс парашютной подготовки, а затем и совершать пряжки.

После окончания войны я продолжил службу в Северной Корее. Наш полк базировался вблизи Японского моря, и полёты совершались над водой. Прыжки в воду отличаются от прыжков на землю, они требуют особого внимания. Освободиться от парашюта необходимо ещё в воздухе, а это не так просто. Ошибки здесь недопустимы.

Одна цыганка еще в начале войны нагадала моей маме, что все её три сына вернутся с войны невредимыми. Так и получилось. Но повезло так далеко не всем. Я наводил сведения о своих сослуживцах, которые ушли на фронт. За исключением единиц, все они погибли на полях сражений, или, вернувшись домой, умерли от полученных ранений. И поневоле напрашивается вывод: а нужно ли было нас, 17-летний доходяг, отправлять на фронт? Для численности – возможно, а для пользы на фронте – нет. Это решение Сталина было поспешным, необдуманным. А многое ведь могло быть иначе… Многие мальчишки могли бы остаться живыми и принести пользу Родине…

9 мая 1945 года я встретил в Ивановской офицерской школе ночных экипажей авиации дальнего действия. Туда меня направили по окончании Челябинского авиационного училища штурманов и стрелков-радистов. Лётчикам, штурманам, стрелкам-радистам в течение определенного срока в составе экипажей предстояло освоить полёты на бомбардировщиках ИЛ-4.

По укоренной программе наша учеба была завершена. Были укомплектованы лётные подразделения для отправки на Дальний Восток. К новому месту службы мы ехали через всю страну. Настроение у всех было радостное, между собой говорили: нам не удалось поучаствовать в войне с Германией, но, может, будем воевать с Японией.
Во Владивостоке нам предстояло сделать небольшую остановку, а затем следовать в Северную Корею. Из переписки с братом Николаем я узнал, что по окончании Высшего военно-морского училища им. Фрунзе он принимал участие в великой Отечественной войне, а затем и в войне с Японией, а в настоящее время находится в дальневосточном порту, где служит на сторожевом катере в должности командира. С братом мы не виделись около шести лет. Без труда мне удалось попасть на территорию порта, где благодаря помощи матросов я смог найти нужный катер. Каково же было удивление Николая, когда он увидел меня.

Я был зачислен в 443-й авиаполк, который базировался недалеко от северокорейского города Канко, вблизи от Японского моря. В тот период во главе Северной Кореи стоял генеральный секретарь Ким Ир Сен. Он положительно отнёсся к размещению наших войск на территории страны. Условия жизни были у нас весьма приличными. Мы получали хорошую зарплату, в корейских иенах.

В мае 1948 года наше правительство после переговоров с властями Северной Кореи приняло решение о выводе войск с территории этой страны. Нам вручили медали «За освобождение Северной Кореи» и мы перебазировались в Амурскую область.
Осваиваясь на новом месте, мы узнали, что рядом с частью есть школа. И время как раз приближалось к экзаменам. Мы нанесли визит директору школы и рассказали о своих планах. Благодаря командиру авиаполка были решены некоторые формальности, и нас допустили к экзаменам. Все выпускные испытания мы выдержали, и каждый из нас получил долгожданный аттестат об окончании школы. Не передать словами, как мы были счастливы.

Я вернулся в родной Ленинград. Встречи с родными и друзьями были и радостными, и печальными. Многих близких людей уже не было в живых. В блокаду погибли многие мои школьные товарищи, от голода умерли соседи по коммуналке. Кроме того я узнал, что все ребята, с которыми я призывался в армию в 1943 году, погибли. Такова была наша плата за победу над фашистской Германией.

Как представитель старшего поколения, на долю которого выпали нелегкие испытания, я ценю жизнь и знаю, что за неё нужно бороться. Недаром наши деды, отцы и братья погибали на полях сражений.